Эдуардо Де Филиппо, «ЧЕЛОВЕК И ДЖЕНТЕЛЬМЕН», Дипломная Работа, ХГИИК

В клетке сидят четыре обезьяны. Чем заняться обезьянам в клетке? Конечно, они резвятся, иногда устраивают потасовки, а потом ищут друг у друга вшей и прочих насекомых в знак примирения. У них те же самые страсти, что и у людей, только проявляют они их по-своему.

Но, как говорится, голод — не тётка и вскоре начинает вступать в свои права. А на самом верху клетки, над самой ее серединой, висят бананы — целая связка. Обезьяны начинают коситься на пищу.

Надо в скобках заметить, что тут же в углу клетки находится лестница-стремянка.

Сначала обезьяны пытались достать пропитание наиболее естественно напрашивающимся путем — становились аккурат под висящие бананы и тянули вверх то одну руку, то другую, то обе вместе, и при этом максимально вытягивали губы — но этого не хватало. Затем они усложнили действие — они, как и прежде, тянули вверх руки и губы, но теперь уже, плюс к этому, одновременно верещали, но и это не помогало. Потом они подпрыгивали, хватались за прутья клетки и т.д., — вообщем, старались достичь желаемого теми средствами, которые подсказывал им их рассудок. Ну и, в конце концов, конечно же, додумались пододвинуть стремянку из угла клетки в середину, прямо под банановую связку.

Через некоторое время физический дискомфорт после бодрящего душа стал отступать, и голод потихоньку начал напоминать о себе — жрать, извините, хочется. И хочется, и колется — наши друзья периодически боязливо подходят к стремянке, трогают ее и тут же с визгом отбегают обратно. Наконец, самый голодный из них, уже второй смелый герой, решил взойти наверх. Твердое решение — необходимое условие действия — и он сделал первый шаг навстречу своей цели. Его друзья, все, как один, насторожились, особенно первый, которому больше всего досталось — он даже поднял хвост трубой в знак особого протеста. Но наш второй герой, между тем, стал неуверенно подниматься вверх по лестнице — и все его друзья замерли. С одной стороны страшно — вдруг опять из шланга…, а с другой — чувство голода вселяет надежду на успех предприятия и толкает на поступки. Второй, наконец, добрался до самого верха, несмело протянул руку в сторону желаемых бананов и… В этот момент человек хорошенько обдал его все той же струей ледяной воды и не забыл обильно полить всех остальных. Опасения оправдались. Соответственно, надежды рухнули. Все четверо, мокрые и дрожащие, опять сгрудились в углу клетки.

Двух случаев оказалось достаточно, чтобы выработать условный рефлекс — мокрые обезьяны поняли из личного опыта: к бананам подходить нельзя. Так что третий и четвертый в герои решили не подаваться.

Тем временем одну из четырех мокрых обезьян высаживают из клетки, а вместо нее сажают первую сухую. Сухая быстро адаптируется к местным условиям и, перезнакомившись со всеми, с чувством голода поднимает голову вверх: ой, бананы! А под ними стремянка — забирайся и бери. «Странно, конечно, что их еще не стрескали — думает сухая обезьяна — хотя, может быть, все тут просто обожрались» — и быстро прыгает на первую ступеньку с целью достичь пищи. Но что же тут началось?! Три мокрые обезьяны набросились на сухую с дикими воплями. Особенно больно били первый и второй — сила их ударов была прямо пропорциональна объёму вылитой на них ледяной воды из шланга. «Что такое? — подумала сухая обезьяна — странные агрессивные действия, конечно, со стороны братанов». Но тут же нашла для себя объяснение их непонятному поведению: «Наверно у них тут традиция такая: к бананам подходить нельзя».

«Ну, что ж, традиция, так традиция — я все поняла — традиции надо чтить» — заключила первая сухая обезьяна.

Из клетки высадили еще одну мокрую обезьяну и вместо нее запустили второго сухого. Новый собрат, как и ожидалось, сначала носился по клетке, знакомясь с ее обитателями. На первых порах он пытался приставать к самым красивым обезьянам, но затем устал, потому что не обладал должным красноречием, чтобы быстро их уговаривать и обратил свой жадный взор к пресловутой связке бананов. Фрукты! Он удивленно фыркнул, дескать, неужели тут среди вас не нашлось умников, которые до сих пор не смогли их достать? Конечно же, он, по простоте душевной, решил взобраться вверх по стремянке, но тут же получил дружную оплеуху со стороны сородичей: на него набросились обе мокрые обезьяны и, заметьте, сухая (которая чтит традиции) тоже.

Второй сухой примат, как и первая сухая, сначала тоже был в недоумении: «Не понял. За что?», но потом, после того, когда он робко предпринял вторую попытку добычи еды, и затрещины опять решительно посыпались на его косматую голову, решил для себя: «Теперь понял, — здесь традиция такая: бить морду тому, кто полезет за бананами».

Мокрых обезьян продолжали заменять сухими. Сначала вместо очередной мокрой в клетку посадили третью сухую и, наконец, убрали последнюю мокрую и запустили четвертую сухую.

Итак, теперь в клетке сидят только сухие обезьяны, которые не знают, что за посягательство на тропический фрукт им грозит холодный душ. Но как только в клетку запускают новую обезьяну, которая вскоре норовит взобраться вверх по лестнице — все остальные набрасываются на нее с кулаками.

Так возникают традиции.